Корнет Емельян Пугачёв

Емельян ПугачевПереписанная история…

240 лет назад, 28 сентября 1773 г., 40 человек (по нынешним меркам примерно взвод) поставили на грань гибели всю Российскую империю. Вернее, это вначале их было 40. К концу дня — уже 300, на исходе недели — несколько тысяч, дальше — по нарастающей…

Долгое время мы знали его как предводителя крестьянской войны, то есть фигуру скорее положительную — этакий простой мужик, «народный мститель». К тому же очень кстати Александр Пушкин изобразил в хрестоматийной «Капитанской дочке» «вора Емельку» не без сочувст­вия: «Кто из моих людей смеет обижать сироту?»

Потом маятник качнулся в другую сторону, и хорошим тоном стало считать Пугачёва кровожадным садистом, который запросто мог изнасиловать жену коменданта взятой крепости на глазах у связанного мужа и всех присутствующих. И повесить мужа, причём на глазах у поруганной женщины, которую потом отдал «попользоваться» своим приближённым.

Как ни странно, и то и другое, в общем-то, правда. Но не вся. Разумеется, можно отыскать массу примеров как благородных поступков Пугачёва, так и шокирующих зверств. Вроде того, как обошлись с комендантом Татищевской крепости полковником Елагиным. Тот был, как отмечали, «весьма тучным и полным». Пугачёвцы же содрали с него заживо кожу и «мазали его нутряным салом свои раны, покуда тот не помер окончательно».

Не мужик?

Так всё же кто такой Пугачёв? Беспощадный насильник и вешатель или отечественный Робин Гуд, о чём всё в той же «Капитанской дочке» писал Пушкин: «Казнить так казнить, жаловать так жаловать: таков мой обычай Возьми себе свою красавицу; вези её, куда хочешь, и дай вам Бог любовь да совет!»?

Да и был ли он «простым мужиком»? Если посмотреть внимательнее, окажется, что как раз мужиком-то он и не был. Происходил из сословия не то чтобы благородного, но всё-таки привилегированного — из казаков. То есть налоги казаки платили, однако получали жалованье от царя и телесным наказаниям не подвергались. Так что Емельян Иванович одним фактом своего происхождения заметно выделялся среди массы мужиков с поротыми задницами.

Более того — он ещё и служил. И, надо сказать, неплохо. На его счету три крупные кампании — Семилетняя война России и Пруссии (1756-1763), поиск и поимка бежавших в Польшу старо­обрядцев (1765-1766), а также Первая Русско-турецкая война. Вернее, начальный её период, с 1768 по 1770 г. Чин хорунжего он выслужил честно.

Чин, может, и невеликий, однако как посмотреть. Название польское, восходит к слову «хоругвь», то есть «знамя». Если считать по чинам Табели о рангах, то хорунжий является младшим офицерским званием. В пехоте соответствует прапорщику или подпоручику, в кавалерии — корнету. А теперь подставьте фамилию бунтовщика в извест­ный белогвардейский романс:

Налейте бокалы, поручик Голицын,
Раздайте патроны, корнет Пугачёв!

Это кажется бредом, но зато точно соответствует исторической правде. Пугачёв — казак и офицер. Так что если подходить формально, то мы имеем дело не с крестьянской войной, а с очередной офицерской заварушкой, каких в том столетии было не счесть.

Некуда податься

А с чего всё началось? Хорунжий Пугачёв заболел, и серьёзно: «Начали гнить у него грудь и ноги». В таких случаях принято просить отставки. Что Емельян и сделал. Но — отказ. Велено лечиться, а потом — в строй, причём койку в лазарете не дают: дескать, давай как-нибудь самостоятельно. Что делать, приходится народными средствами:

«Покушав лёгкое убитого барана, отрыгнул и три дня к ногам прикладывал, от чего стало ему получше».

Дворянские сынки и за меньшую выслугу лет, будучи абсолютно здоровыми, спокойно выходили в отставку. Но ему отказывают и во второй, и в третий раз. И тут начинается детектив с увечьями и трупами. В течение трёх лет Пугачёв только и делает, что скрывается: в Чечне, в Бендерах, даже в Польше. Его ловят 12 (!) раз, и каждая отсидка сопровождается пытками. Но опытный диверсант находит силы и сноровку бежать. Куда? Да хоть к туркам, лишь бы спастись от «Золотого века» Екатерины. Между прочим, тогда не было принципа «сын за отца не отвечает». А потому вдовую, престарелую мать Пугачёва подвергают аресту, в тюрьме она умирает. Жене его пришлось несколько легче — над ней «всего-навсего» надругались.

А сам он бежит. Ему не хочется никакого бунта и уж тем более нет желания выдавать себя за «чудесно спасшегося императора Петра III». Это он сделает потом, да и то под давлением соратников, которым был нужен какой-никакой, а всё же царь. Пока же Пугачёв только страдает от насилия и произвола, в том числе и офицерского, — какой-то капитан в Кременчуге отобрал у него 50 рублей. Любопытная деталь: уже будучи «царём» и предводителем восстания, «Емелька» иногда щадил офицеров — но только в чине не выше капитана. Остальных ждала в лучшем случае виселица — так аукнулись дворянам те 50 рублей.

Тяжёлая обида, искалеченная жизнь, разбитая семья, тюрьмы, пытки, побои, судорожное существование загнанного зверя. И до последнего, до самого 1773 г., Пугачёв сомневается, а стоит ли вообще затевать бунт:

«Не лутче ли нам выйти с Яику в Турецкую область, на Лобу-реку?»

Расстрел казачьего круга в Яицком городке, учинённый генералом Траубергом, показал, что «не лутче», что говорить с властью можно только на её же языке. Собственно, с этого и начался тот самый «русский бунт, бессмысленный и беспощадный»…

http://www.aif.ru/society/933883

Утащить к себе
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • PDF
  • Одноклассники
  • email
  • Print
  • RSS
  • LinkedIn

You may also like...

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

%d такие блоггеры, как: